Выдуманные миражи Казанджяна

Интервью с фотохудожником Джимом Казанджяном (США, Портленд)

Джим Казанджян – портлендский фотохудожник, не сделавший ни одной фотографии. Все свои призрачные работы несуществующих зданий он конструирует из огромной – более 30 000 снимков – коллекции изображений из интернета. Отбирает понравившиеся ему фотографии, вырезает из них приглянувшиеся детали и просто склеивает их между собой в Photoshop, выстраивая удивительные сооружения, которые невозможно встретить в действительности: они нарушают все существующие законы архитектуры и земного притяжения. Казанджян может поднять дома в воздух, оборвать вокруг них землю, спустить их на воду, скрутить в комок или сделать тоньше спичечного коробка, но тем не менее выглядят они самыми реальными и настоящими. В этом он приближается к парадоксальному нидерландскому графику Маурицу Корнелиусу Эшеру, который черпал свои идеи из математических статей и неевклидовой геометрии. Несмотря на кажущуюся правильность, все оказывается перевернутым с ног на голову, и чем дольше ты вглядываешься в картины Эшера или фотоколлажи Казанджяна, тем больше теряешь почву под ногами, утопая в пустынной и страшной ирреальности.

В ваших работах больше разрушения, нежели созидания: полуразвалившиеся старые лестницы и заборы, гнилые и сломанные стены, обломки кирпичей, разрытая земля. С чем это связано?

У таких образов высокий потенциал. Их легко наполнить сюжетным содержанием и мистикой. Это прием, с помощью которого я добиваюсь внимания публики.

Критики, обсуждая ваше творчество, не скупятся на метафоры: «архитектурные ужасы», «сюрреалистическая архитектура», «креативные дома», «апокалипсическая сила». Как бы вы сами определили свои работы?

“Неопознанный летающий объект”, 2013 год

Мне нравится называть их «гиперколлажами». Я вроде как сам придумал этот термин. Он звучит лучше, чем, скажем, «цифровой коллаж». Это уж как-то совсем тоскливо. Ярлыки – это зло, но они способствуют маркетингу. Мне очень непросто описывать свое творчество. Идея в том, что эти образы не поддаются интерпретации. В каком-то смысле, они выходят за рамки языка: это моя попытка выразить невыразимое.

Что привлекло вас в сюрреализме? Почему именно этот стиль?

Думаю, мои работы по умолчанию относят к сюрреализму, потому что они «странные». На самом деле я перерабатываю фотографии, чтобы получить из них квинтэссенцию фотоискусства. Занятие весьма чарующее и неопределенное. А в результате получается новая вымышленная история. Мне кажется, свои скрытые истории есть у всего, что нас окружает. Они проявляются, когда мы сталкиваемся со средой и начинаем ее интерпретировать. Я нахожу эти истории и выворачиваю наизнанку.

“Структура”, 2007 год

 

Мои образы не поддаются интерпретации. В каком-то смысле они выходят за рамки языка: это моя попытка выразить невыразимое

Вы долгое время работали CGI-специалистом на телевидении и в индустрии компьютерных игр. Как пришли к тому, чем занимаетесь сейчас?

Честно говоря, я страшно устал от технологий. Мне все время приходилось изучать новейшие инструменты, и это было тяжело. А в какой-то момент я вдруг понял, что геймеры, возможно, так никогда и не увидят мою работу, если не сумеют продвинуться в игре до соответствующего уровня. Если честно, эта мысль привела меня в ужас.

Говорят, что вы никогда не используете фотокамеру, предпочитая создавать свои «гиперколлажи» из фотографий пользователей интернета. Это какая-то принципиальная позиция или нечто большее?

Я просто делаю композиции из фото, которые нахожу онлайн. В сети сейчас столько всего, что мне гораздо проще пользоваться найденными в ней материалами, чем искать объекты для съемки в реальном мире. Хотя, если вдуматься в эти слова, выходит, что я просто ленюсь.

Все ваши работы исключительно черно-белые. Скажите, а первоисточники вы ищете тоже в ч/б? Почему не используете цвет? Вообще, расскажите о процессе возникновения вашей фотографии. Вы четко представляете ее структуру и концепцию или больше импровизируете?

Все это по большому счету импровизация. Я работаю с доступным мне материалом: смешиваю разные элементы и смотрю, не выходит ли нечто интересное. Это органический процесс, и мне всегда самому не терпится узнать, что получится в результате, потому что в начале работы у меня нет четкого представления, как все должно выглядеть в итоге.
Я предпочитаю черный и белый цвета, потому что с их помощью можно добиться большей визуальной глубины. Этот прием создает ощущение, что мои работы носят вневременной характер.

“Пузырь”, 2008 год

Если говорить о технической стороне, через какие стадии проходит рабочий процесс?

Пожалуй, он имеет три этапа. Во-первых, сбор материала. На это у меня уходит довольно много времени. Затем я вырезаю фрагменты некоторых фотографий и обрабатываю их в Photoshop. Расставляю все фрагменты по местам, сглаживаю границы между ними. Кроме того, я меняю игру света и тени, чтобы части целого находились в гармонии. Это тоже довольно длительный процесс. Так что на один коллаж у меня обычно уходит месяца три.

Кому-то, чтобы сосредоточиться, необходима тишина и спокойствие, кто-то создает иллюзию оживленности, а в какой атмосфере предпочитаете заниматься вы?

Мне нравится работать поздно вечером и ночью. Днем слишком много отвлекающих факторов.

Где можно увидеть ваши картины помимо интернета?

Я сотрудничаю с несколькими галереями и стараюсь ежегодно участвовать в коллективных выставках. Персональные выставки для меня редкость, потому что я слишком медленно работаю.

Джим, скажите, изменилось ли что-нибудь в плане продвижения или популярности вашего творчества после того, как во Франции вы стали одним из лучших фотографов, по мнению Lens Culture International Exposure Awards?

Мне было очень приятно получить эту награду. Честно говоря, к тому моменту я уже забыл, что подавал заявку на участие в конкурсе, поэтому, когда пришло уведомление о выигрыше приза – это был приятный сюрприз. Сложно сказать, насколько это повлияло на мою карьеру в целом, но известности, безусловно, добавило.

Скрытые истории есть у всего, что нас окружает. Я их нахожу и выворачиваю наизнанку

“Склеп”, 2012 год

Вы не думали населить ваш одинокий и страшный мир живыми существами – причем не обязательно людьми?

Был момент, когда я подумывал об этом, но проблема в том, что любые живые существа всегда приковывают к себе внимание, а я хочу, чтобы в фокусе оставалось само пространство. Без людей и животных атмосфера гораздо более выразительная.

Где-то я прочла, что один из ваших любимых фильмов – кубриковское «Сияние». Насколько атмосфера отеля «Оверлук» повлияла на ваше видение? Откуда еще вы черпаете вдохновение и силы для новых работ?

Да, мир этого фильма впечатляет! Для меня это, конечно, мощнейший источник вдохновения. Его сила кроется в сочетании видимых сквозь призму объектива образов и сюжетной линии. Кинг, а вместе с ним и Кубрик, выбрали такое ничем не примечательное пространство, как отель, и превратили его в нечто угрожающее и в высшей степени неуютное.
Меня всегда вдохновляли писатели, пишущие в жанре хоррор. Особенное впечатление производят рассказы о привидениях и потусторонних явлениях. Один из моих любимых авторов – М. Р. Джеймс. В своих книгах он создавал совершенно невероятные миры. Элджернон Блэквуд тоже прекрасен.

А вы когда-нибудь фантазировали о том, что находится внутри ваших домов? Представьте себе, что вы стали персонажем своей фотографии и открыли дверь в тот – иной – мир. Что вы видите?

Я увидел бы нечто настолько ужасное и непостижимое, что, едва приоткрыв дверь, тут же лишился бы рассудка. Кстати говоря, это один из лейтмотивов творчества Х. П. Лавкрафта – еще одного из моих любимых авторов.

 

Посмотреть другие работы Джима Казанджяна вы можете ЗДЕСЬ

 

Источник: http://www.watchrussia.com

 

 

Комментарии:

Добавить комментарий