Трое в лодке, не считая Митча

Уильям Теннесси

Рецензия-размышление на спектакль «Трамвай «Желание»» в театре им. Армена Джигарханяна.

Режиссер: Сергей Виноградов

Посмотрев спектакль Сергея Виноградова «Трамвай «Желание»» по пьесе Уильяма Теннесси в театре им. Армена Джигарханяна, я заболела этой историей.

Стыдно признаться, но до этого я не читала Теннесси. Я, конечно, знала о существовании этой пьесы, что именно за неё он получил Пулитцеровскую премию, что есть несколько экранизаций и о чём она, но, чтобы прочитать — до этого у меня так и не дошло. До настоящего времени. После спектакля я не только добралась до книги, но и посмотрела два фильма — 1951 года

/с Марлоном Брандо и Вивьен Ли/

и 1995 года

/с Алеком Болдуином и Джессикой Лэнг/

Было интересно сравнивать Бланш и Стэнли, которых я увидела на сцене с разными версиями их же на экране и в своей собственной голове.

Трамвай «Желание»

Трамвай Желание
Сцена из спектакля

Действие истории разворачивается в небольшой двухкомнатной квартирке небогатого района Нового Орлеана. К Стэнли и Стелле Ковальским приезжает старшая сестра последней — Бланш Дюбуа. Сообщив о потере родового гнезда

/большой особняк «Мечта» с белыми колоннами/

она остается у них жить. И всё бы ничего, но Стэнли почти сразу невзлюбил инфантильную Бланш, совершенно не приспособленную к реальной жизни. Он накапывает на неё компрометирующие сведения, расстраивает наметившуюся было свадьбу с его другом Митчем, постоянно задирает, а под конец и вовсе насилует, пока Стелла рожает ребёнка. Расшатанная психика Бланш не выдерживает всего этого и несчастная сходит с ума. Это если вкратце.

Белые деревья

Надежда Селиванова
Бланш Дюбуа (Надежда Селиванова)

«БЛАНШ: Французская фамилия. Она значит «деревья», а Бланш — «белые»: белые деревья. Весенний сад в цвету… По нему вы и запомните моё имя и фамилию».

Бланш

/после прочтения пьесы/

как раз и видится мне этаким весенним деревцем, непонятно как и зачем расцветшим поздней осенью. Она хрупкая, нежная, выращенная в тепличных условиях — аристократка, попавшая в среду простых работяг и никак не желающая эту среду впустить в свой хрупкий мир. Напротив, она пытается облагородить

/как умеет/

окружающую действительность, смягчить реальность, выдать желаемое за действительное, приглушить неизбежно приближающуюся старость и прикрыть одиночество, чёрной дырой зияющее у неё внутри. Очень показателен её диалог с Митчем во время выяснения отношений, когда он включает в комнате свет, чтобы увидеть, наконец, Бланш настоящую:

«МИТЧ: А чтобы разглядеть вас как следует, без дураков.

БЛАНШ: Как-то даже и не верится…вы что, и правда решили поглумиться надо мной?

МИТЧ: Это не глумление — просто реализм.

БЛАНШ: А я не признаю реализма. Я — за магию!

Митч смеётся.

Да, да, за магию! Я хочу нести её людям. Заставляю их видеть факты не такими, как они есть. Да, я говорю неправду, не то, как есть, а как должно быть в жизни. И если тем погрешила, то будь я проклята именно за этот грех — ничего не имею против».

Бланш говорит это с отчаянием — она уже почти сломлена, потихонечку начинает сходить с ума из-за всего, что на неё навалилось.

В конце концов, пугающая реальность жизни оказывается сильнее и поглощает её разум.

В обеих экранизациях, которые я смотрела

/режиссеры Элиа Казан (1951) и Гленн Джордан (1995)/

Бланш Дюбуа именно такая — болезненно чувствительная, ранимая и преувеличенно-экзальтированная. И ей веришь, когда она в отчаянии и как будто смирившись с собственной расцарапанной душой говорит: «Ведь ни твёрдости, ни особой самостоятельности за мной никогда не водилось. А слабым приходится искать расположения сильных, Стелла. Их дело — манить к себе, влечь, и расцветка им нужна нежная, как пыльца на крылышках у бабочки, она должна привораживать…если больше нечем расплатиться…за ночь приюта. Вот и я была не так уж добродетельна последнее время. Я искала приюта, Стелла. То под одной крышей, которая не умела хранить секретов, то — под другой…бушевала буря, всё время ненастье и меня закружило в этом вихре….Мне страшно, так страшно! Уж и не знаю теперь — долго ли меня ещё хватит на эту канитель…»

Бланш уже будто предчувствует свою скорую душевную смерть — более того, она уже потихонечку умирает. Она и к сестре-то приехала, чтобы отсрочить свою гибель, вновь ощутить себя живой и чистой, но лишь всё усугубила, столкнувшись с грубым неприятием её мира.

Кстати, обе актрисы, сыгравшие Бланш Дюбуа получили награды за эту роль.
Вивьен Ли — премия «Оскар» за лучшую женскую роль.
Джессика Лэнг — премия «Золотой глобус» за лучшую женскую роль в мини-сериале или телефильме.

Бланш Дюбуа
Бланш-хищница

А вот в спектакле Сергея Виноградова Бланш Дюбуа — другая. Это не хрупкая ночная бабочка. Я бы сказала, что у него она даже немного хищница — циничная и насмешливая. Она откровенно провоцировала Стэнли, расхаживая перед ним в сексуальной комбинации, флиртовала и заигрывала, подтрунивала, прямо показывая, что она о нём думает:

«БЛАНШ: Стэнли, кто вы по знаку зодиака? Судя по тому, как вы всё крушите, вы родились под знаком овнА.

СТЕЛЛА. Стэнли родился за 5 минут до Рождества.

БЛАНШ: А, значит козерог — козёл то бишь» — и всё это подчёркнуто-нахальным тоном. Ну, какой мужик

/пусть даже и примитивный/

это стерпит? 

Мистер Ковальский

Стэнли, по сути своей, не такой уж прямо и злодей. Да, под конец он насилует Бланш и этому никакого оправдания нет,

/и не должно быть/

но, как по мне, так на протяжении всей пьесы он не делает ничего такого, за что его можно было бы осуждать. Его даже можно понять. Он защищает своё личное пространство от инородного вторжения сумасшедшей тётки, какой ему видится сестра жены.

Поначалу-то он встретил Бланш вполне дружелюбно, насколько это возможно для лишённого светских манер и воспитания работяги. И он готов пойти на встречу своей жене и какое-то время потерпеть у себя дома незваную гостью с её странными для него замашками и нервным характером.

Стэнли меняет своё отношение к Бланш, когда узнает, что дом Дюбуа потерян. Ну, тут понятно — женившись на девушке из светского общества и утащив её в свои трущобы из богатого дома, он, видимо, всё-таки надеялся, что когда-нибудь станет его владельцем. А тут такое известие: «Дом потерян» и не просто продан, а отдан в счёт погашения долгов. Как тут не злиться? Терпеть несносную родственницу, которая ещё и жену против него настраивает, теперь нет никакого смысла. И он начинает придумывать способы, чтобы потихоньку её выжить.

В постановке Виноградова Стэнли более нетерпим и груб, нежели на экране и на бумаге. Как всё-таки много значат человеческие интонации. Одна фраза, сказанная с разными акцентами, приобретает то негативный, то положительный, то равнодушный посыл.

Стенли Ковальский
Стелла и Стенли (Мария Железнова и Анатолий Кот)

Маленькая звёздочка

Виноградовская Стелла — смирившаяся с жизнью женщина. Её всё устраивает — муж, который может ударить, несмотря даже на то, что она беременная, крохотная квартирка,

/с милым же рай и в шалаше/

отсутствие денег,

/— Обычно Стэнли не дает мне денег на расходы…/

полная зависимость от мужчины. А ведь таких женщин и сейчас полно — стоит только оглянуться вокруг. У них нет жизни, зато есть статус,

/муж-семья-дети/

одобряемый обществом и за который они держатся изо всех сил. Это грустно на самом деле.

спектакль
Стелла (Мария Железнова)

Когда в привычной жизни Стеллы появляется Бланш, не похожая на других, трепещущая за сестру и искренне не понимающая, как та может жить в таких условиях, она будто чуть-чуть оживает и пытается спорить со Стэнли. Но, в конце концов, он её подавляет. И она остаётся с ним даже после того, как Бланш забирают в психиатрическую клинику, зная, что именно он стал катализатором её сумасшествия и внутренне догадываясь, что про изнасилование сестра ей не солгала.

Из всех Стелл, которых я видела,

/трёх/

мне ближе Стелла в исполнении Ким Хантер в фильме 1951 года. Её Стелла — это не домашняя тряпочка Стэнли. Она может дать отпор и после истории с Бланш не переступает через себя — она забирает ребёнка и сбегает от мужа с репликой, что теперь никогда не сможет с ним жить.

Театральный трамвай

Я купила билет на «Трамвай «Желание»» задолго до самого спектакля. На галерке. Но так получилось, что людей было не очень много и меня посадили на второй ряд партера.

Я видела не только фигуры актёров,

/Бланш — Надежда Селиванова

Стэнли — Анатолий Кот

Стелла — Мария Железнова

Митч — Ибрагим Гагиев/

но и их лица, мимику, глаза.

У меня случился внутренний диссонанс с Бланш-Селивановой. Вроде бы всё в ней прекрасно. Она яркая, потрясающе-красивая, с отточенными движениями. Образ — точное попадание в Бланш-хищницу, Бланш-кошку. Но меня всё время сбивал её голос. То ли тон, то ли интонации, то ли тембр, то ли ещё что-то — не знаю. Но образ и голос отзывались во мне расстроенными нотами и расходились в разные стороны.

Актёры не просто играли. Они жили в этой истории. Они были Бланш со Стэнли, Стеллой с Митчем. Выходя на поклон, никто из них не улыбнулся. И их можно понять. Печальные и вымученные, они устало смотрели в темноту зала, всё еще во власти судеб, укативших на трамвае «Желание».  

Желание
Митч (Ибрагим Гагиев)

ФОТОГРАФИИ взяты с официального сайта театра

Комментарии:

Добавить комментарий