Северное сияние эпоса

Волшебная мельница Сампо

Рецензия-воспоминание на спектакль «Волшебная мельница Сампо» в Театриуме на Серпуховке

Каждый год в период новогодних и рождественских праздников ТЕАТРИУМ НА СЕРПУХОВКЕ даёт премьеру. И каждый год я беру сына, и мы идём её смотреть. Всегда после я выхожу из зала в восторге и возбуждении — и да, несмотря на то, что я взрослая тётенька, я люблю спектакли для детей и подростков.

Этот год исключением не стал — Тереза Дурова с Владимиром Ананьевым поставили музыкальный спектакль «Волшебная мельница Сампо» по карело-финскому эпосу «Калевала».

Предвкушение сказки

В просторном холле было не протолкнуться. Дети ели мороженки и сладости, выпрашивали у родителей светящиеся шарики, переливающиеся радуги, игрушки и восторженно глазели на Деда Мороза, Снегурочку и мигающую ёлку.

— Сеня, иди к остальным ребятам, там всякие игры, хороводы.

— Я что — маленький что ли? — Арсений важно открыл только что купленный в книжном «Дневник экстраверта». — Мне не терпится поскорее посмотреть спектакль и написать о нём рецензию!

Мы побродили по холлу, впитывая атмосферу радости и детского смеха. Казалось, что сам воздух звенит от счастья и предвкушения. Впрочем, так всегда и бывает в местах, где собирается столько детей одновременно.

Я думала о том, что же нас ждёт — довольно интересен сам выбор карело-финского эпоса. Как постановщики его обыграют, с какими приправами подадут, какой будет музыка, тем более, что в афише заявлены традиционные инструменты: кантеле, йоухикко, жалейка, окарина и другие.

Наконец, прозвучал первый звонок, и мы прошли в зал.

Люблю театральный занавес в Театриуме. Он совершенно прекрасный. Насыщенный цвет спелой вишни с тёмными глубокими и мягкими складками:

Театральный занавес

Глядя на него, уже ждёшь чуда и волшебства.

Второй звонок — скоро всё начнётся!

Третий звонок. Зал медленно погрузился в темноту, музыканты в неброских костюмах прошли на свои места,

/слева — ударные, гитары, клавишные и саксофоны, справа — традиционные и этнические/

занавес мягко разъехался и началось.

Волшебство мельницы

В центре истории — волшебная мельница Сампо, которая может сыпать мукой, солью и золотом. Владеть ею значит быть почти богом. Но выковать её не так-то просто. Нужен особый подземный северный огонь и искусный кузнец. Такой кузнец, Ильмаринен (Андрей Худяков), живёт в светлой и доброй Калевале.

сцена из спектакля

Лоухи (Юлия Юнушева) — хозяйка северной страны Похьёлы, враждующей с Калевалой, узнаёт, что Ильмаринен способен выковать мифическую мельницу. Но, конечно же, по собственной воле кузнец никогда не согласился бы сделать её для неё. И она посылает за ним своего верного слугу, человека-собаку Вёкхея (Георгий Егиянц), пообещав тому всё, что тот пожелает. А желает он только одного — жениться на её дочери, прекрасной Улльнне (Наталья Санина).

Одержимый этой мыслью и понимая, что сам он с кузнецом справиться не сможет, Вёкхей отправляется в Калевалу и похищает сестру Ильмаринена Аннике (Маргарита Белкина) с её свадьбы с лесорубом Лемминкяйненом (Евгений Митячкин).

Само собой, что брат и новоиспечённый муж идут спасать девушку и отправляются в суровую Похьёлу, где Ильмаринен выковывает для Лоухи Сампо. Здесь и начинается кульминационный разворот.

Два часа

/с антрактом/

свет в лице Калевалы противостоит тьме Похьёлы, коварство и обман — честности и добру, война — миру и, конечно же, ненависть — любви.

Связующим звеном между югом и севером становится Улльнна. Она не похожа на жителей холодной Похьёлы и, тем более, на свою мать. Чудаковатая и добрая девушка, она постоянно одна и не выпускает из рук кантеле. Колдунья Лоухи очень боится этого музыкального инструмента, повторяя, что он может рассказать Улльнне тайну её рождения.

«Играть на кантеле могут только боги». Видимо, это и есть та самая тайна?

В момент кульминации,

/война/

когда гибель всех героев кажется неминуемой, Улльнна вдруг ударяет по струнам и звук кантеле пробивается сквозь грохот битвы и пронзительно замирает в тишине. Мурашки по коже.

В спектакле звучат две мысли, которые очень хочется, чтобы остались в подрастающих головах детей.

«Война никогда не бывает на чужой стороне».

Война из-за какой бы причины она ни была затеяна, не приносит ничего, кроме боли и смерти. И неважно, за какую сторону ты выступаешь — исход всегда один и плохо всем.

«Дети должны быть лучше своих родителей».

Поколение, сменяющее другое поколение, должно быть мудрее и добрее, чтобы не повторять ошибок прошлого, сильнее, чтобы суметь исправить то, что было совершено до них и построить что-то новое, умнее, чтобы открывать то, что не было открыто. Улльнна — яркая иллюстрация этой мысли.

Этнические узоры

Музыка спектакля

/композитор, аранжировщик и дирижёр — Максим Гуткин/

погружает в мир магии и волшебной сказки. Она пробирает до костей.

Музыка в «Волшебной мельнице Сампо» не просто звуковое сопровождение, она — полноценный герой спектакля. Я сидела, завороженная её красотой, выхватывая переборы гуслей и низкое пение йоухикко, ритмичное постукивание барабанов и переливы колокольчика.

Однажды, когда я была в Карелии, мне довелось поиграть на кантеле — его звук, услышав один раз, уже невозможно перепутать с чем-то другим. Именно на нём в старину аккомпанировали рунам

/главам/

«Калевалы» и он гармонично влился с руки Улльнны, нашёптывая ей и нам, зрителям, её истинное предназначение стать светом во тьме Похьёлы.

Сцена из спектакля

Волшебное кружево музыки выплетается не только инструментальной музыкой, но и голосами двух певиц, которые имитировали звуки природы и животных. До этого я видела такое только на YouTube и, надо сказать, что вживую это производит сильное впечатление. Внутри всё переворачивается, замирает и ты словно становишься частью не того действа, что происходит на сцене, а того, что происходило в лесах суровой Карелии несколько сот лет назад.

Костюмы

/художник по костюмам — Виктория Севрюкова/

и декорации

/художник-постановщик Мария Рыбасова/

на высоте. Как, в прочем, и всегда в «Театриуме».

Сильные мужчины с причудливыми татуировками,

/руны?/

селянки Калевалы в праздничных ярких платьях и традиционных головных уборах, Улльнна в струящемся наряде, напомнившем мне постоянно меняющееся северное сияние, оборотни Похьёлы в пугающих мрачных масках.

На Арсения больше всего произвёл впечатление рысь-оборотень

/Даниил Исламов/

Он следил за ним весь спектакль, так искренне радуясь каждому его появлению, что даже не на шутку расстроился, когда в конце тому не подарили цветов. Ох, уж эти дети!

Сцена кования волшебной мельницы Сампо, а затем и её эпичное появление с сыплющимся светящимся «золотом», по-моему, ни одного ребёнка в зале не оставили равнодушным.

— Мама, мама, смотри! — Арсений даже подпрыгивал со своего места, пытаясь дотянуться до летящих в зал блестяшек.

Ну и, конечно же, сцены битв между жителями Калевалы и Похьёлы — какому мальчишке это не понравится?

Северное сияние, сотканное из игры света и теней, выглядело совсем как настоящее, а мне есть с чем сравнивать. Казалось, протяни руку, и ты сможешь прикоснуться к нему, изменчивому и дрожащему, и кожей почувствовать его глубокую и величественную холодность.

Два часа пролетели, как одно мгновение и было даже жаль, что всё закончилось так скоро — смотреть бы ещё и ещё.

Комментарии:

Добавить комментарий