«Агриппина. Младшая сестра смерти»: игра

Рецензия-благодарность на роман Елены Станиславской «Агриппина. Младшая сестра смерти»

Станиславская

«Агриппина. Младшая сестра смерти» – второй роман Елены Станиславской, который вышел в этом году на платформе «Литмаркет». По некоторым

/многим/

субъективным причинам я просто не могла пройти мимо него. Конечно же, я его прочитала и рада, что получилось сделать это именно сейчас – в тот момент, когда немного подплющивает от подростковой литературы. Не знаю, может, это какой-то очередной кризис какого-то там среднего возраста, которые мы все переживаем постоянно и каждый год, но сейчас я запоем читаю книги, рассчитанные на детей от 13 до 16 лет. Может быть, кстати, потому что у меня сын-подросток.

Книгу я читала долго: постоянно что-то отвлекало – дела, работа, учёба. Но потом пришёл тот самый момент, когда появилось свободное время. Тогда-то роман и втянул полностью. А погрузившись в созданный автором мир, не так-то легко всплыть обратно. Ты переворачиваешь страницу за страницей, сгорая от нетерпения узнать, что же там произойдёт дальше.

В романе рассказывается история девочки-подростка с литературным именем Агриппина Петрова по прозвищу Грипп. Вместе со своей мачехой Крис она переезжает в питерскую квартиру своей бабушки. И сразу, как только девочка оказывается у ворот своего нового дома, начинаются её приключения. Грипп находит свиток, перевязанный розовой ленточкой. В нём – задание-загадка. Ради фана она решает выполнить его и оказывается втянутой в хитрую игру, затеянную самой Смертью. Агриппина встречает необычного помощника – сатира, сталкивается с нечистью, попадает в их мир, знакомится с членами четырёх «смертельных» группировок – бубнами, пиками, трефами и червями. Они занимаются тем, что собирают души для своей хозяйки.

Звучит круто, правда? И жутко. Однако, книга совсем не страшная. Увлекательная – да, приключенческая – да, местами забавная – да. Но не страшная. Всё-таки написана для подростков, а пугать детей – дело неблагодарное.

Проза Станиславской напоминает мне французскую речь – красивую, мелодичную и красочную. Как яркие картинки из журналов. Слова складываются в недлинные предложения, а те – в короткие абзацы, которые превращаются в небольшие законченные главы. И обязательно в конце каждой из них, автор накидывает на тебя крючочек и тянет в следующую. Станиславская будто превращает читателей в рыбок, с которыми играет, постоянно оставляя их голодными.

В текст вплетены реальные факты из питерской истории, в нём мелькают имена людей, которые там жили – и всё подано в такой манере, как если бы это рассказывал реальный подросток –

/тем паче, что книга написана от первого лица/

с их словечками, выражениями и очень естественно.

«Открыв первую попавшую статью, я узнаю, что в Питере есть садик «Сен-Жермен». Там когда-то тусовались Ахматова и Шаляпин, а потом Гребенщиков и Цой. Листаю фотографии дальше и тут натыкаюсь на изображение каменной рожи с тремя подбородками и распахнутым ртом».

« – Ва-а-аська, – тянет сатир, и я не сразу соображаю, что он имеет в виду Васильевский остров. – А я-то думал, что вы обитаете на углу Гороховой и Малой Морской.
– Это ещё почему? – удивляется Хосе.
– Потому что там жила Пиковая дама Пушкина, – поясняет Клим».

Сразу и ненавязчиво рисуется образ литературно-музыкального города, каковым Питер и является.

Однако некоторые заброшенные Станиславской крючки, на которые подцепляются читатели-рыбки, оказались «обманками». Есть в книге несколько недозаконченных, недорассказанных моментов, обстоятельства которых очень бы хотелось узнать. По крайней мере, мне.

Первый. В каждой из четырёх мастей, живущих в Питере, по три члена – король, дама и валет. Все они, конечно же, знают друг друга, дружат, враждуют, влюбляются, недолюбливают. Обычные человеческие отношения не совсем обычных людей. По ходу романа упоминается, что между бубновым валетом Витой и трефовым королём Грифом что-то произошло. Некоторые детали указывают если не на любовь, то на очень сильные чувства, из-за которых Вита готова по-настоящему уничтожить всю тройку трефов и ей эти почти удаётся. Я всё ждала, когда же мне расскажут, что между ними произошло, что так сильно обозлило бубнового валета. Но…

Второй. Сатир на самом деле не сатир, а проклятый злой ведьмой человек. Чтобы вернуть себе человеческий облик, ему обязательно нужно выпить её кровь. Об этом знают все представители мастей и умело пользуются этим. В их разговорах мелькают упоминания о ведьме, неясные намёки, подогревающие интерес к этой линии сюжета – что случилось, за что ведьма его прокляла, превратив в сатира и почему обрекла прислуживать кандидатам в масти. Но…

Третий. Ещё один не до конца ясный персонаж, который, по сути, в книге не играет какой-то определяющей роли – периодически возникающий в воспоминаниях Агриппины сводный брат Иззи – сын Крис. Не до конца поняла, зачем он в романе.

Если говорить о персонажах, то среди них больше всего симпатии вызвал сатир. По мне так гениальный персонаж и прописан так, что видишь его как будто на самом деле – причём и как сатира, и как человека.

«От маски к земле тянется серебристый дымок, и через мгновение передо мной появляется рогатое существо с мохнатыми ногами. Сатир полупрозрачный и мерцает, точно призрак, но быстро сгущается и становится совершенно реальным. Он с удовольствием потягивается и лупит воздух руками, выкрикивая: «Ху! Ха!» От резких движений подпрыгивает выпуклый живот, и волосатая грудь ходит ходуном. Я понимаю, что сатир абсолютно голый, но, на моё счастье, шерсть на его ногах растёт так густо, что заменяет штаны».

«Обернувшись, я вижу парня в тёмном пальто… Свет озаряет его лицо, и я замечаю тонкие черты и ветвистый шрам на правой щеке… По наглой ухмылке я понимаю: да, это действительно он…
– Ну, как я тебе? – да ещё назад откидывается, чтобы я могла получше его, мерзавца, разглядеть.
– Как разорившийся дворянин, грабящий обозы, – честно говорю я. – Так что мы тут де…
– Вот видишь, – перебивает сатир. – Я же говорил, что я – очаровашка».

Несмотря на всё хохмячество, кривлянья и огромное себялюбие, которое топорщится из сатира в разные стороны, я почувствовала в нём что-то надломленное, что-то скрытое за всеми его шутками и насмешками. Хотела бы я почитать его историю – наверняка она должна быть очень занятной и полной приключений, которые, в конце концов, и привели его к проклятью ведьмы.

Сатир – нечисть, но он получился таким человечным и живым, ярким и наполненным, что как нечисть его и не воспринимаешь.

События романа развиваются быстро и стремительно. Станиславская не даёт заскучать своим драгоценным рыбкам, подкидывая один сюжетный поворот за другим. И несмотря на то, что бусин на фабульной нитке становится всё больше, никаких узлов на ней не встречаешь. Сюжет движется ровненько и без встрясок. А вот на финале всё-таки спотыкаешься. Он пролетает как-то быстро, будто автор вдруг куда-то заторопился и решил поскорее закончить историю. Финальная битва мастей, в которой Агриппина вроде как и не принимает никакого участия,

/но сильно за всех переживает/

её разговор со Смертью, которая быстренько объясняет, зачем устроила всю эту заварушку, оставляет ощущение, что главная героиня не владеет своей судьбой. Будто она просто идёт по предначертанной ей заранее дороге судьбой и просто принимает её, как должное. А затем снова спокойный, но чуть грустный эпилог «спустя пять или шесть часов», когда полюбившаяся Агриппина возвращается к читателю такой, какой и была прежде, но всё-таки чуточку другой.

Прочитать роман можно здесь: https://litmarket.ru/books/agrippina-mladshaya-sestra-smerti

Горелая Александра

Комментарии:

Добавить комментарий